Жуткая тряска, руль, с хромированным львом посередине, выпрыгивает из рук. Желтоватая пыль занавесила окна. Я ориентируюсь лишь по противотуманному фонарю идущего впереди экипажа. Да и тот временами скрывается в облаке пыли. Яма, удар! Защита картера наверняка погнута, как и в прошлый раз ее придется отгибать на сервисе. Нет, я не на ралли Греция. Я еду по федеральной российской трассе М53 за рулем первого Peugeot 308, сошедшего с конвеера калужского завода…

 

Это жестоко, но честно. Компания Peugeot не просто заявила о том, что их автомобили построены в России для России. Она не просто разработала russian pack – расширение комплектации «российскими» пунктами вроде увеличенного бачка стеклоомывателя или большего клиренса. Peugeot отправил десятерых первых своих бойцов в настоящее сражение. Безо всяких дополнительных «но».

 

 

Пробег делился на две части. От Москвы до Иркутска, и назад. Первая группа журналистов ехала в одном направлении, а из Иркутска отбывала в Москву. Вторая, прилетевшая в Иркутск, садилась за руль тех же автомобилей в обратном направлении. Я оказался в этой, второй, группе. Нам было легче: во-первых, мы ехали в сторону нарастания времени и каждый раз приобретали лишние часы просто за счет смены часовых поясов. Ну а во-вторых, перед нами уже были двадцать человек, проехавшие этот маршрут, способные рассказать обо всех сюрпризах, ожидающих нас.

 

 

Впрочем, полезными или прикладными их истории все равно не назвать. В Уфе и Казани самые жестокие гаишники, и они уже лишили двоих коллег «прав». А неожиданности вроде куска рессоры, случайно лежащей на дороге, никто все равно не спрогнозирует. Кстати сказать, та рессора, заботливо оставленная посередине дороги, благополучно вонзилась в бензобак одного из наших автомобилей. Машина простояла несколько часов в ожидании эвакуатора, который доставил ее в сервисный центр Peugeot, где в полевых условиях бак был заменен.

 

 

С этого года Peugeot 308 начали собирать на калужском заводе. Это обычная SKD-сборка, однако все автомобили, собранные в Калуге, будут комплектоваться «русским пакетом», о котором коротко сказано выше. Пожалуй, главным пунктом этого пакета является защита картера, которая до этого устанавливалась на машину только за доплату. Кстати, цены тоже изменились, что позволило 308-му войти в сегмент доступных городских автомобилей. Начальная цена на машину составляет 599 000 рублей, но у компании есть для тебя сюрприз. Во-первых, эта модель подпадает под программу утилизации, что, как известно, дает тебе право на купон со скидкой в 50 000 рублей. Но Peugeot решила привлечь дополнительными выгодами и готова удешевить авто еще на столько же любому, кто решит купить 308-ой по этой программе. Таким образом скидка на машину составит уже не 50 тысяч, а все 100, что доведет начальную стоимость базовой версии до 499 000 рублей. Помимо этого Peugeot ввела новую систему кредитования, по которой ты можешь купить авто под беспроцентную рассрочку. Однако, хватит о ценах, перейдем к самому интересному.

 

 

В ближайшие десять суток нам предстояло почувствовать себя дальнобойщиками. По плану, в день мы должны были проходить дистанцию от 400 до 800 километров, что вполне по силам здоровому человеку. Но десять дней подряд… Не каждый найдет в себе силы для подобных испытаний. Впереди нас ждало десять городов, пять с половиной тысяч километров русских дорог, тысячи камней, летящих в лобовое стекло и десять сожженных баков не лучшего бензина, дожди и солнцепек, серпантины, равнины, сотни медленных фур, широкие свободные проспекты и мертвые пробки больших городов. Что необходимо для дальней дороги? Как показала практика, кроме автомобиля, практически ничего. Разумеется, неплохо бы ехать не одному, чтобы напарник мог тебя подменить, когда ты засыпаешь. Немного денег на еду и работающий телефон на всякий случай. Положенными нам рациями мы не воспользовались ни разу, навигатор и карты тоже ни к чему, если есть местные жители.

 

 

Как известно, в России нет дорог, а есть направления. Эта фраза на сто процентов работает от Красноярска и восточнее – как раз там, где начинался наш маршрут. На совершенно мертвой «гравийке» можно без труда представить Томми Мякинена, проходящего пыльные повороты в управляемом заносе, или бедуинский караван, маревом плывущий над дорогой. Но представить, что по этой трассе должны ездить обычные люди мне весьма сложно. Вернее сказать, этого и представлять не нужно, это на самом деле так и есть, но быть должно совсем по-другому. Комфортная скорость на такой дороге не превышает 30 км/ч, и если вы едете на дальнее расстояние, то такими темпами будете продвигаться пару суток. Поэтому, перед вами с самого начала возникает выбор, что лучше убить: подвеску или время. Скажу честно: мы сполна попробовали и то и другое. Наверное, водителю медленно ползущей фуры странно было видеть в зеркалах несколько французских малолитражек, выходящих из поворота в легком заносе под сброс газа, и через секунду идущих на обгон с разницей в 60 км/ч. Но соврать не дам, так оно и было. Где-то под вымирающим городком с разрушенным гидролизным комбинатом. Имя тому городку – Тулун…

 

 

У людей, живущих вдали от суетных, запутанных городов; людей, привыкших к безграничным просторам, нет бренных понятий «право» или «лево». Когда спрашиваешь у них дорогу, все как один поднимают руку, указывая куда-то вдаль, и говорят «туда». Если пытаться уточнить, где и куда нужно свернуть, что попасть в это далекое «туда», вы будете не поняты. На лице путевода отразится гримаса чуждого, иностранного подхода к решению старых вопросов. Непонимание. Так было и в уральской пробке между Челябинском и Уфой. Пробке, благодаря которой я отложил в памяти одно из ярчайших впечатлений от поездки. «Туда» – сказал смуглый парень с монгольским лицом. «Туда» – вскинула руку девушка в розовом платье. «Туда» - решили мы, наконец. Свернули с горного участка трассы и съехали на ухабистую «срезку», что лихо спускалась с горы, давая надежду объехать гигантскую пробку, вьющуюся по широкому уральскому серпантину. За нами увязалась вездесущая «праворучка», наивно думавшая, что мы, с нашими московскими номерами, точно знаем дорогу. Что ж, догоняй.

 

 

Не нужно ехать в Чернобыль, чтобы увидеть город, застывший в 85-ом году. Здесь, на дне ущелья, вдоль реки, лежат несколько деревень со сладкими, словно восточные сладости, названиями: Сим, Миньяр, Аша… По левую руку – гряда домов, облик которых не менялся очень много лет. Здесь нет ничего, что мы привыкли видеть в городе. Но есть все, чтобы быть красивейшим затерянным уголком. В пыльном облаке, через реку, прямо на горе, замерла гигантская машина, добывающая каменную породу. Валуны, срезанные ею с худеющего горного пика, валятся в дробилки, где превращаются в щебень и ссыпаются в товарные вагоны, гуськом стоящие у подножья. Вдоль реки, то выплывая на свет, то скрываясь в тоннеле, идет поезд. Те, кто смотрит сейчас в его окна, видят мелькающие поселки, в которых остановилась жизнь. Они даже не знают их названий, они не успеют ничего разглядеть. А нам повезло попасть сюда на «Пежо». Мы можем сбавить ход и рассмотреть эти ржавые дорожные знаки, застывшие перекрестки, ветхие, мудрые дома, нависающие над дорогой и растущие на горе по каким-то историческим законам. А вот и серпантин, где можно как следует раскрыть наш 308-ой характер. Мотор любит крутиться, он оживает только после четырех тысяч оборотов. И это одна из причин, по которой архаичный 4-ступенчатый автомат не так хорош, как механика. Его приходится постоянно держать в спортивном режиме, если вы собираетесь идти на обгон или просто ехать динамично. Ходы механической КПП удобны и я не стесняюсь лишний раз перейти на пониженную и докрутить ее докрасна. Руль достаточно информативный, но не более того. На нем есть пустота, однако с ней вполне возможно мириться. В отличие от задней подвески, которая вот уже много лет конструктивно устроена таким образом, чтобы бухать металлом на каждой мало-мальски заметной колдобине. А после мытарств уральских дорог начала легонько стучать и передняя. Нарушились углы установки колес, машину потянуло вправо, что вполне нормально после таких трасс.

 

 

Отдельно надо отметить салон. За одиннадцать дней, проведенных в этих креслах, у нас ни разу не разболелась спина. А задний диван вполне удобен для сна даже с ростом под 190 см. Хватало места и для багажа: он весь поместился в багажник, несмотря на две зимние запаски, взятые нами на всякий пожарный.

 

 

«Триста восьмой» с задиристым ревом штурмует крутой, вьющийся плющом горный подъем. Ощущения – драйверские! Праворучка все чаще теряется в зеркалах. И вот, через полчаса петляний по дорогам, которых нет ни на нашей карте, ни в навигаторе, полагаясь лишь на слово «туда», сказанное парнем и на вскинутую руку девушки, мы, уже было отчаявшиеся найти выезд на трассу, достигли заветного указателя. Еще пара минут, правый поворот – и мы снова в вечном потоке фур мчимся в сторону столицы.

 

 

Попадать в пробку на въезде в Москву после половины пройденного Транссиба – неуютно. Но другого столица дать не могла. Сложно было перестроиться, понять, что теперь за четыре часа в пробке мы сделаем от силы полсотни километров, хотя еще вчера за это время могли покрыть 400. Но мир менялся, уплотнялся поток, мы подъезжали к Воробьевым горам, где хлебом и солью нас встречали все те, кто испытывал то же, что и я. На машине с растрескавшимся от камней «лобовым», с нестираемым желтым слоем насекомых на бампере, едва различимо подстукивающей подвеской, мы устало закатились на парковку. Все живы. И мы, и автомобили. Безо всяких оговорок и скидок. Мы давали им угля от и до. Мы не щадили их ни дня, мы выжали их до капли, скрутили в рог самого рогатого барана планеты. Эти 11 000 километров, что приятным янтарем светятся на одометре – равноценны всем 50 000 км. И ничего не сломалось. Нигде, ни разу, ни у кого. Может, так и должно быть на новых автомобилях, ведь качественно собранная новая машина должна как-никак пройти 11 000, не правда ли? Но это мы говорим здесь, на московской смотровой площадке, за бокалом вина. А там, на иррациональных тулунских трассах мы опасались. Наши глаза боялись, но руки довели машину до финиша.

 

P. S.

Мы проехали более половины России, повидали контрасты природы и погоды, на одиннадцать дней стали одной семьей дальнобойщиков. Бежевый автомобиль, в котором я сижу здесь, возле здания МГУ в Москве, побывал возле реки Ангара, красноярской ГЭС, ездил по горным улочкам занесенного в список ЮНЕСКО города Златоуст… И что на выходе? То, без чего нельзя жить. Неизгладимые, радостные эмоции, бесценная память. И что-то мне подсказывает, что немалая доля этих мироощущений роится во мне благодаря этому серебряному льву посреди баранки. Я выхожу из-за руля со смятением чувств. Есть победа, выполненное дело, есть грусть расставания с тем, что стало привычным. Но я ее отгоняю. Ведь все ощущения цветным туманом щипают глаза, стоит мимо проехать обычному автомобильчику Peugeot…